Мы олимпийцы фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Авиаград Жуковский Общественно политическая газета


олимпийцы мы фото

2017-10-17 01:45 Дружно вместе каждый шаг! Держим строй веселый наш! Раз, два, три, четыре! Пять, шесть, Альбом Кино, снятое в Жуковском подробнее Черная Молния , Химик , Когда мы были




Врач завершает осмотр пациента и задумчиво произносит: - Не могу понять только одного: как вам удалось до меня добраться?


Папуас папуасу друг, товарищ и... корм.






Реквием Лампада жизни угасает Философ бедный еле жив Когда пора, рок вспоминает Все за мечтателя решив. Не добежав к своей постели, Сверкнет мыслитель древний вдруг. Последний раз мелькнет он в деле, - Замкнется тесной жизни круг! Платон, прекраснейший ученый, Об Атлантиде поднял речь. Мыслитель древности хваленый... Ему пришлось в могилу лечь! Сократа мудрого тянула Наука древняя к мечтам. В Афинах смерть его согнула И он лежит поныне там. Я уважаю Эпикура, - Идей кумира моего. Но смерть конечно-же не дура И то-же вспомнила его ! И Я скажу вам по секрету – И мне быть грустным повод есть – Зачем ищу на все ответы? Зачем сюда мне было лезть? И Аристотеля сверлила Идея мировых пространств Но и его судьба свалила Вмиг оборвав научный транс ! И Архимед великий в битве С наукой одержал успех. Но он не удержался в ритме Убийств войны - судьбы потех. Мне женский путь не очень ясен, А мужикам скажу я суть, - Когда один КОНЕЦ ужасен, - В другом ищите что-нибудь!


Слышал об этом случае дважды, но далеко не из первых уст. Так что тапками прошу не бить, за что купил, за то и продаю. Жила, в общем, одна семья. Родители, дети и дедушка. Жили сначала в неньке-Украине, а потом уехали на историческую родину в Хайфу. Дедушка всю жизнь был зубным техником, то есть они в неньке не бедствовали. Вся квартира в коврах, тогда это считалось круто. И когда настала пора ехать, дедушка наотрез отказался расставаться с самым большим и пушистым ковром. Скатал его в рулон и привез с собой в Хайфу. Хотя это сильно добавило красок в и без того нелегкое путешествие. В Хайфе ковер ко двору не пришелся. Может, не влез в гостиную, может, по цвету не подошел, но так и пролежал много лет свернутым на антресолях. А в то время хамасоиды взяли моду надевать пояса шахидов и кататься в них в Израиле в рейсовых автобусах. Позже израильтяне кокнули шейха Ясина и еще парочку кутюрье, и мода сошла на нет. Но до того свободно можно было поехать, например, на рынок и нарваться в автобусе на показ мод. Вот дедушка однажды и нарвался. Похоронив дедушку, его дети решили, что нафиг им не сдалась такая историческая родина, и нашли способ перебраться в Америку. А перед отъездом распродали или раздали все крупные вещи. В том числе злополучный ковер почти насильно всучили не очень близким знакомым не знаю из какого города, но пусть для определенности из Нагарии. У вас, мол, первый этаж, с пола дует, так что берите. Через два дня звонят им эти нагарийцы и требуют приехать в гости попрощаться. Хайфчане отказываются: вы, мол, с ума сошли, три для до отлета, дел невпроворот, но те настаивают. Ладно, приехали. Их кормят ужином, ведут разговоры о разных пустяках. Зачем звали, непонятно. Наверно, есть какое-то деликатное поручение, но не знают, как подступиться. Съели ужин, хозяйка пошла на кухню типа за десертом. И тут хозяин встает и торжественно объявляет: «А теперь сюрприз!». И такой жест рукой: мол, парад-алле, смертельный номер. Входит хозяйка. У нее в руках поднос, а на подносе – гора стодолларовых бумажек. Солидная такая горка, с верхом, чуть по краям не сваливаются. Дедушка, оказывается, все деньги, заработанные непосильным трудом на ниве зубного протезирования, обратил в доллары, закатал в ковер и таким образом через все таможни привез в Израиль. А детям ничего не рассказал. Не успел. Он ведь не собирался взрываться в автобусе, а собирался жить долго и счастливо до ста двадцати лет. В этой истории, если она, конечно, была, поражает не дедушкина находчивость, а поступок нагарийских знакомых. Ведь если бы они эти деньги зажилили, никто бы об этом не узнал. Вообще никто, никогда и ни при каких обстоятельствах. Химически чистый случай. Хочется надеяться, что дедушкины дети с ними поделились и они вынесли из этой истории несколько больше, чем старый ковер и чистую совесть. Но чего не знаю, того, к сожалению, не знаю.